Почему следователь предлагает своего адвоката

В этой статье юрист Евгения Санарова отвечает на вопрос «Почему следователь предлагает своего адвоката?»

Очень часто бывшие следователи (милиции, полиции, прокуратуры) уходят работать в адвокатуру. Это случается не только после их ухода на пенсию. Известны случаи когда следователи целенаправленно увольнялись чтобы сменить профессию. В принципе на диаметрально противоположную: обвинение — защита.

Но вряд ли когда то адвокат вдруг становится следователем.

Почему так происходит?

Это чисто денежный вопрос?

Или с годами и опытом в человеке обостряются милосердие и сострадание?

Да, эти люди существуют, у

которых, не обязательно с годами и независимо от опыта, обостряются такие чувства как милосердие и сострадание. Их, к сожалению, не так много но они есть. Они, как правило, любят свою работу и не променяют её на деньги. А почему следователи, часто, переходят в адвокатуру? Конечно же не последнюю роль, здесь играет денежный вопрос. Но не исключается и тот фактор, что человек просто поссорился, не ужился в коллективе, или проблемы в семье. Причин раздора может быть великое множество. И не буду всех «стричь под одну гребенку».

Милосердие и сострадание здесь вряд ли играют какую-либо роль. Скорее, чисто прагматические соображения. У бывшего сотрудника ОВД или иной правоохранительной структуры не так уж много вариантов трудоустройства по специальности. Даже, если есть пенсия, прожить на неё очень трудно. Особенно, обремененным супругой и детьми. На «гражданке» же их особо не ждут. Пристроиться на более-менее приличное место получается далеко не у всех. Тогда выход один — идти в адвокаты. Тем более есть специфический опыт и нужные связи. Конечно все очень индивидуально. Некоторые действительно бросают службу и целенаправленно становятся адвокатами. Что говорить, служба в органах — далеко не сахар. Маразм, как говорится, крепчает. Требования к сотрудникам постоянно повышаются, а денежное содержание не поднимали в течении многих лет. Да и сейчас «подьемы» смешные. Что такое 4,3% в год? Адвокат в принципе может заработать на порядок больше, чем следователь или опер. Опять же он может себе позволить реально заниматься делом, а не писать бесчисленные и бессмысленные бумаги. И никаких тебе стрессов, выволочек от начальства. Это все к вопросу о том, почему бывшие сотрудники становятся адвокатами. Если же рассматривать ситуацию, когда адвокат идет служить в органы, то это действительно нечастое явление. Во-первых, профессию выбирают, как правило, смолоду. У кого-то душа больше лежит к службе, а у кого-то к адвокатуре. В тридцать-тридцать пять лет в органы идти уже большого смысла нет. Ведь для пенсии нужно прослужить не менее 20 лет. Про зарплаты я уже упоминал. Но дело не только в разнице зарплат. Конечно далеко не все адвокаты гребут деньги большим совком. Да и доход адвоката крайне нестабилен — когда густо, а когда пусто. Дело в том, что адвокат — сам себе хозяин, а сотрудник, человек, мягко говоря, подневольный. Бывшему адвокату будет очень трудно в органах. Все равно, что с воли придти в тюрьму.

Может ли следователь предлагать услуги своего знакомого адвоката?

Предлагать он может всё, что угодно.

Решение о принятии этого и иных предложений всегда остаётся за вами.

Антон если следователь предлагает своего знакомого адвоката значит тут 2 варианта, первый; есть интерес , личная заинтересованность ,чтоб Ваше дело вел именно тот адвокат которого вам мягко говоря (навязывают ), второй может дело и не особо серьезное, или же от Вас хотят материальную выгоду получить! В любом случае Выбор за Вами. Желаю Удачи!

Читайте также:  Чтобы заниматься адвокатской деятельностью индивидуально

По сути, это провокация, так не должно быть. А что следствие? Агента никто не может найти, задержанный только знает, что его зовут Дима или Петя. Даешь операм поручение искать этого Диму-Петю, они, естественно, не находят — много Петь в Москве. Я хочу что-то большее от них, сам же я не буду искать — я не опер. А он не ведет мне свидетеля, пишет: все обыскал, всех проверил, камеры посмотрел и ничего не нашел. Хоть ты тресни. Задержанный говорит — ну да, я взял. И он же реально взял, правда. Все говорят, что не знали, что берут наркотики, но тут уж… Арестовали, посадили, осудили.

Просто ведь для следствия палки нет, мы — немного отдельная структура. Начальник ОВД и опера — полиция, а следователи — юстиция. Да, мы в составе МВД, зарплата от них, но мы формально независимые.

Мне начальник конторы — не начальник ОВД, [а] начальник следствия, а у него [начальник] — в округе, и дальше по цепочке. Это такая неуклюжая попытка сделать так, чтобы полиция не могла на нас воздействовать своими палками, потому что палки им нужны, а не нам, но получается все наоборот. В управление собственной безопасности по округу писать тоже бессмысленно, они без начальника округа не могут проводить ОРМ, и один черт, все придет туда. В УСБ главка этим заниматься не будут, они спустят в округ, оставят себе только что-то интересное вроде взяток.

И отпустить задержанного, если что, не дадут. Вообще, редко такое бывает, чтобы дым без огня. Думаю, процентов 80% сидят все-таки за дело, оставшиеся — это по политическим делам или непонятные истории с операми. Вот как с адвокатом Андреем Маркиным — там тоже все сидят, и понимают, что все очень плохо, и проще бы отпустить, но если ты отпустишь, сначала все спросят, кто сколько взял денег — никто не поверит, что просто так. Отпустив, ты подставляешь всех.

Кроме того, издание публиковало расшифровку аудиозаписи, на которой мужские голоса, предположительно —оперативников, обсуждают, как начальник отделения ОРЧ Андрей Рафеенков лично подбросил деньги Магомедтагирову.

Вот опера 6-й оперативно-розыскной части по СВАО — на их счету не первый адвокат и не первый сотрудник полиции, они этим славятся. Причем это не УСБ, обычные опера с округа, но почему-то у них регулярно то адвокаты заезжают, то менты. И в случае с адвокатом следователь, который сейчас это дело ведет, не может понять, УСБ — тоже не может, и я не могу понять.

В этом деле вообще никто не знает, где был адвокат. В ресторане его не было, туда поехал посредник, но это не противозаконно. Посреднику, насколько я понимаю, начали совать деньги. Но зачем брать? Нормальный адвокат, это уже практика, не берет деньги втупую, можно ведь заключить соглашение. Да, оно стоит пятьсот тысяч, а что дальше? Я так понимаю, посредник сказал — ребята, мне не надо деньги, езжайте в офис к адвокату, вам все по кассе пробьют, и стал уходить. Опера понимают, что все обламывается, тупо его ластают и засовывают деньги.

Вообще, часто адвокат сам лично едет на встречу с человеком, по сути — за взяткой, мне сотрудники УСБ рассказывали, это нормальная практика, когда следак через адвоката говорит — бери с него миллион. Адвокат приезжает к человеку, а тот уже сходил в УСБ, и деньги меченые. Человек ему деньги, а адвокат достает соглашение, и все, опера этот материал собирали, направляли в [Следственный] комитет, и там таких отказных (постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела. — МЗ) — сотни, потому что в чем преступление? Да, деньги, но вот соглашение. Конечно, есть тупые адвокаты, которые без соглашения действительно берут — или они смелые, но это редко бывает. Так ежедневно по всей России сотнями берут, а новости появляются редко. Бывают случаи, когда слишком сильно доверяют: кажется, знает человека, какой-то друг подруги, приходит и берет — а он уже друг не подруги, а уэсбэшника.

Читайте также:  Как допускается адвокат к участию в деле

А за полгода до адвоката эти же опера пришли к следователю и сказали: у тебя отказной есть? Он говорит — есть. Они говорят — подожди, мы уже со всеми договорились, тебе за этот отказной 500 тысяч заплатят, просто съезди и возьми. Логика: был отказной материал, потому что скользкое дело, опера об этом прознали и решили: а как же так, отказной и бесплатно? Видимо, решили втупую подставить, сказали — зачем тебе это делать бесплатно? Сказали, куда приехать, следователь взял 500 тысяч, и прямо на месте его те же опера и скрутили.

Взятки всю жизнь несли, как же без этого. У следователей много способов взять. Самый первый этап, особенно по экономическим делам — когда опера из ОБЭП приносят материалы по экономике, они всегда граничат: это гражданско-правовые отношения или уголовное дело? Потому что это экономика — какая-то фирма заключила сто договоров и что-то там не выполнила. Ну почему это уголовка сразу? Вполне может быть и гражданка. И вот, чтобы следствие усмотрело здесь уголовку, можно взять денег с оперов — они пусть где хотят, там и берут. Допустим, усматривается мошенничество на 30 млн рублей. Соответственно, уже где-то есть некие потерпевшие. Операм говорят: 30 млн вернутся людям, давайте 10% и будет возбуд (постановление о возбуждении уголовного дела — МЗ). Либо это гражданско-правовые отношения, судитесь как хотите — хоть в арбитраже, хоть где угодно.

Потом уже берут на ходе следствия за квалификацию — хранение или сбыт, кража или угон, мошенничество или взятка. Если взяток нет, следователи загоняют дело по как можно более тяжкому составу. Суд не может ухудшать положение подсудимых, а улучшать — может, например — со сбыта перейти на хранение. По нашей ментовской статистике дело ушло по тяжкому составу и все круто, а в суде переквалифицировали — все равно сидит, нас это уже не касается.

Еще берут за характеризующие материалы. Когда дело в суде, там есть все эти документы — где работал, сколько детей — и судья при назначении наказания, естественно, отталкивается от этого. Наличие малолетних детей — вообще смягчающее обстоятельство, а у нас по законодательству, если предусмотрено наказание от восьми до 15, то меньше восьми дать нельзя. Но если есть смягчающее обстоятельство, то нижний предел пробивается, и пробивается неограниченно, можно хоть два ему дать. И вот у человека детей нет, а это обязанность следователя — проверить, есть ли дети, и суд это уже не будет проверять. Если есть по документам дети, то суд будет считать, что они есть. И тут цены варьируются — если наркоман, ему и за 20 тысяч ребенка продают, а если дело большое, то могут сказать — давайте миллион, а то и два.

Читайте также:  Кого защищал адвокат грабовский

Остаются так себе кадры, и у каждого дел по десять с обвиняемыми, и пришлось все висяки распределить, у каждого штук по 15-20 в отделе, и это без учета всяких непонятных доследственных материалов и поручений из других регионов, которые надо исполнять. Пять лет назад мы любили приходить на работу и покурить успевали раз пятьсот, а лет десять назад вообще могли уехать на пляж всей конторой в рабочий день.

А когда дел много, они тупо лежат, потому что там уже дела, которым сроки выходят, догоняют. Начинаешь их хватать, потом ты на третий месяц берешь это простое дело, и выясняется, что там человек на учете состоит, и надо изымать документы через суд — это еще плюс месяц, и такой снежный ком накручивается, все в шоке. В округе проще, там меньше дел, но они более объемные. Даже если у тебя 30 эпизодов, обвиняемых все равно, ну, три — от экспертизы ничего не добавится, просто будет больше томов и эпизодов. По статистике пойдет как 30 преступлений, а работы ты выполняешь процентов на 40 больше.

Карьерный рост возможен до уровня замначальника или начальника следственного отдела округа — кто сейчас там сидит, по крайней мере в СВАО, сами там оказались, их никто не тянул сильно. Может, кто-то помог, но вообще сами. Но толку? Зарплата — тысяч девяносто у начальника и все. По уровню — это целый начальник целого округа, а зарплата вообще не соответствует никак.

Если дело скользкое и сразу его не возбуждать, прокурор может спросить — сколько взял? У прокуроров ведь тоже статистика: мы если что-нибудь буданули (возбудили — МЗ), то все это утверждает прокурор. Когда приносят документы на подтверждение, многие следователи поступают немного недобросовестно и приносят немного не то: половину можно не донести, если есть скользкие моменты, какие-то непонятные объяснения. Или наоборот, что-нибудь лишнее принести, а потом это выкинуть на фиг. Прокурор с этим особо сделать ничего не может — он же не будет у следователя в отделе сидеть, он смотрит только, что ему приносят.

Мы же не делали этого никогда, а реально, почему бы его не сделать? Телефон же есть, значит рядом были воры — ну, надо сделать биллинг и посмотреть. А чтобы его сделать, надо в суд материалы подавать, контора парализуется уже этим. Потом, прокурор ведь утверждает все дела, которые мы расследуем и передаем в суд. И в любом деле можно докопаться до запятой, он будет их возвращать на дополнительное расследование, а это — сразу выговор и минус в статистику. Просто будет находить невнятные отказные материалы и отменять их по формальным основаниям.

А по статистике это будет как отмена проходить или даже как сокрытое преступление, а это прямо очень сильно бьет по статистике. Самое главное — статистика, прокурор может очень сильно в два счета контору утопить и отправить ее на 20-е место из 20 в округе. Что делать начальнику? Бежать к прокурору, просить прощения и обещать больше так никогда не делать.

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов

Читайте также:
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...
Adblock
detector