Кто утверждает обвинительное заключение в отношении адвоката

В этой статье юрист Евгения Санарова отвечает на вопрос «Кто утверждает обвинительное заключение в отношении адвоката?»

Дата размещения статьи: 02.02.2019

Задача прокурора при изучении уголовного дела, поступившего с обвинительным заключением, — выявление и устранение нарушений закона, допущенных при производстве дознания и предварительного следствия. Состязательность сторон, предусмотренная законом (ч. 3 ст. 123 Конституции РФ, ст. 15 Уголовно-процессуального кодекса РФ), выражается в том числе и в предоставлении защите возможности довести до сведения прокурора свои доводы при решении им вопроса о соответствии обвинительного заключения материалам уголовного дела и требованиям законодательства, т.е. на момент его утверждения. Однако следствие направляет дело с обвинительным заключением помимо защиты (глава 30 Уголовно-процессуального кодекса РФ), и, соответственно, адвокаты знакомятся с содержанием обвинительного заключения, только когда оно вручается обвиняемому и когда прокуратура уже утвердила обвинительное заключение, и поэтому могут высказать свою позицию по этому важнейшему документу только в суде. При этом в подавляющем большинстве случаев позиция стороны защиты в начале судебного разбирательства ограничивается исключительно согласием или несогласием с обвинением в целом. При этом в момент утверждения обвинительного заключения защита не знает его содержания, и, даже если в материалах уголовного дела есть множество ходатайств и жалоб защиты, они носят разрозненный характер и разбросаны по томам дела в отличие от концентрированной и полной позиции следствия, выраженной в обвинительном заключении.
Действующее законодательство не только ограничивает право защитника обжаловать неизвестный ему до направления дела в суд составленный следователем текст обвинительного заключения в прокуратуру, но и права прокуратуры по получению и изучению в достаточно краткие отпущенные ей процессуальные сроки (10 и 30 дней) выраженной в концентрированном виде позиции защиты по итогам предварительного расследования, а также по содержанию обвинительного заключения.
Как правило, после ознакомления с материалами уголовного дела защитник готовит ходатайство, в котором излагает позицию, приводит новые доводы в ее подтверждение, ставит вопрос либо о прекращении уголовного дела, либо о проведении каких-либо дополнительных процессуальных действий. Такое ходатайство рассматривается следователем и вместе с его решением приобщается к уголовному делу.
Прокурор, получивший дело с обвинительным заключением, далеко не всегда в силу своей загруженности может детально знакомиться с материалами дела, в том числе с заявленным после окончания ознакомления с делом ходатайством защиты. Как правило, он ограничивается ознакомлением с описанием доводов защиты, изложенных следователем в обвинительном заключении. Проверить полноту и обоснованность, как в обвинительном заключении выполнено требование закона об отражении «доказательств, на которые ссылается сторона защиты», адвокат может, только получив на руки копию утвержденного прокурором обвинительного заключения.
Таким образом, защита фактически лишена возможности донести свою позицию до прокурора на стадии утверждения им обвинительного заключения. Действующее уголовно-процессуальное законодательство не только ограничивает право защитника изучить проект обвинительного заключения до направления его вместе с делом прокурору, но и донести до прокурора свою защитительную позицию, а также указать (при необходимости) на ошибки и недостатки следствия при изложении обстоятельств и уголовно-правовой оценке имевшего место события.
Следует также иметь в виду, что неприведение в обвинительном заключении каких-либо доказательств, которые могут повлиять на вывод о виновности обвиняемого, признается судом обстоятельством, ограничивающим возможности обвиняемого осуществить защиту против предъявленного обвинения .
———————————
Постановление Президиума Архангельского областного суда от 24 мая 1995 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. N 9.

Кроме того, обвинительное заключение оглашается в начале судебного разбирательства и создает своего рода «психологический камертон» всего последующего судебного разбирательства, влияет даже на уровне подсознания на начало внутреннего убеждения судьи. Если в нем будет отсутствовать адекватное отражение «доказательств, на которые ссылается сторона защиты» (т.е. описание самого доказательства и краткое содержание существа ссылок защиты на это доказательство), то первоначальная убежденность следователя в виновности обвиняемого может как-то «передаться» и суду.
Хочется отметить, что доказательства, на которые ссылается защита, — это не только представленные ею, но любые имеющиеся в материалах дела. А значит, главным для отражения в обвинительном заключении является краткое содержание, почему защита ссылается в пользу обвиняемого на данное доказательство. Поскольку излагает это следователь, то можно ожидать здесь искажений, неточностей, неполноты. И защита, если она считает это возможным на данной стадии, на наш взгляд, должна рассмотреть возможность представления «Предложения на обвинительное заключение» с ходатайством о приобщении к делу до завершения ознакомления с делом. Это позволит также одновременно направить ходатайство руководителю следственного органа, чтобы он не давал согласия на направление дела прокурору в порядке ст. 220 УПК РФ, поскольку ведомственные инструкции предоставляют ему на эту дачу согласия только 24 ч., а также направить предложение защиты на обвинительное заключение прокурору практически одновременно с направлением следственным органом самого обвинительного заключения на утверждение.
Возможность направления стороной защиты такого заключения прокурору действующим уголовно-процессуальным законом не предусмотрена. Право заявлять ходатайства и подавать жалобы, предоставленное стороне защиты (да и потерпевшему и его представителю тоже), предусмотрено лишь для решения конкретных локальных вопросов и может быть реализовано только в ходе предварительного следствия и непосредственно после завершения ознакомления с делом.
Учитывая, что проект обвинительного заключения должен быть сначала согласован с руководителем следственного органа, а затем направлен вместе с делом прокурору, представляется возможным одновременно заявить ходатайство следователю, включив в него весь текст «Предложения на обвинительное заключение» в качестве составной части, и направить руководителю следственного органа жалобу, также включающую в себя полный текст «Предложения на обвинительное заключение» . При этом стороне защиты могут отказать в ходатайстве и удовлетворении жалобы уже после направления дела прокурору для утверждения обвинительного заключения, и защита об этом ничего знать не будет, так как уведомление ее об этом не предусмотрено законом. Поэтому текст «Предложения на обвинительное заключение» целесообразно в виде жалобы направлять прокурору сразу, не ожидая получения уведомлений об отказе следователя в удовлетворении ходатайства и отказа руководителя следственного органа в удовлетворении жалобы защитника.
———————————
В соответствии с п. 1.23 Приказа Следственного комитета РФ «Об организации процессуального контроля в Следственном комитете Российской Федерации» после составления следователем обвинительного заключения руководитель следственного органа должен незамедлительно, но не позднее 24 ч с момента его подписания обеспечивать изучение уголовного дела для проверки полноты выполнения ранее данных указаний, отсутствия препятствий к рассмотрению дела судом и после согласования обвинительного заключения направление уголовного дела прокурору с сопроводительным письмом для утверждения обвинительного заключения. В случае выявления недостатков и упущений, препятствующих направлению дела с обвинительным заключением прокурору и рассмотрению его в суде, руководствуясь п. 11 ч. 1 ст. 39 УПК РФ, руководитель следственного органа вправе возвращать уголовное дело следователю со своими указаниями для дополнительного следствия.

Читайте также:  Куда написать жалобу на адвоката за оскорбление

В рамках действующего законодательства возможность доведения своей позиции до прокурора в период с момента окончания ознакомления защитника с делом до утверждения прокурором обвинительного заключения может сыграть свою роль по многим уголовным

В ходе расследования уголовного дела установлено, что в октябре 2010 года судья Октябрьского районного суда г.Владимира через посредников, в том числе, через адвоката указанной выше коллегии адвокатов, получила от матери осужденного взятку в крупном размере в сумме 450 тысяч рублей за вынесение заведомо неправосудного решения о снижении срока наказания, назначенного лицу, осужденному приговором Московского городского суда за убийство и разбой к 13 годам лишения свободы. Продолжая свои преступные действия, в июле 2011 года служительница Фемиды уничтожила путем сожжения материалы дела и вынесенное ею незаконное постановление о снижении наказания. В феврале 2012 года по представлению прокуратуры области незаконное решение судьи отменено Владимирским областным судом.

Кроме этого в мае 2010 года судья за взятку в сумме 700 тысяч рублей изменила меру пресечения с заключения под стражу на залог в отношении женщины, обвиняемой в неоднократных хищениях денежных средств граждан в особо крупном размере. После освобождения из-под стражи преступница скрылась от следствия и до настоящего времени находится в розыске.

31 августа 2011 года при передаче знакомым осужденного по его поручению первой части взятки в сумме 400 тысяч рублей один из задействованных в махинациях адвокатов был задержан оперативными сотрудниками с поличным.

После вручения копии обвинительного заключения обвиняемым и их защитникам уголовное дело будет направлено для рассмотрения в Октябрьский районный суд г.Владимира.

Уголовное дело в отношении второго адвоката, выделенное в отдельное производство в связи с заключенным досудебным соглашением о сотрудничестве, в настоящее время уже рассматривается Фрунзенским районным судом г.Владимира.

Читайте также:  Сколько получает государственный адвокат в месяц

19 сентября Московский городской суд рассмотрел апелляционное представление прокурора и дополнение к нему на решение Тверского районного суда г. Москвы. Последним дело в отношении адвоката Александра Лебедева, обвиняемого во вмешательстве в деятельность суда в целях воспрепятствования осуществлению правосудия (ч. 1 ст. 294 УК), отправлено прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом.

В октябре следователь удовлетворил ходатайство обвиняемой и ее защитника, которые просили предоставить ей разрешение на посещение с новорожденным ребенком медицинского перинатального центра. Следователь разрешил женщине отлучиться из дома на четыре часа 12 октября – с 8:00 до 12:00. Однако своевременно Екатерина Краснихина домой не вернулась, опоздав почти на 2 часа, что дало повод следователю обратиться в суд с ходатайством об изменении меры пресечения на заключение под стражу.

Суд согласился с доводами следствия о допущенном нарушении избранной меры пресечения, выразившемся в том, что Екатерина Краснихина находилась в неизвестном месте в течение 2 часов после полудня 12 октября, и вынес постановление о заключении женщины под стражу. Впрочем, через 4 дня судебный акт был отменен как неправосудный, и Краснихина вернулась домой.

Совершенно неожиданно, более чем через месяц после этого в отношении Александра Лебедева было возбуждено уголовное дело, а 15 декабря он был привлечен в качестве обвиняемого. По мнению следствия, он предъявил суду в качестве доказательства заведомо подложную справку о посещении Краснихиной медицинского перинатального центра, которая была приобщена к материалам дела, то есть совершил преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 303 УК РФ, – фальсификация доказательств по уголовному делу о тяжком преступлении. В подтверждение следствие, в частности, привело показания врача-педиатра, выписавшей справку о пребывании Екатерины Краснихиной в перинатальном центре 12 октября. Врач сообщила, что на самом деле справка была выдана через несколько дней после этого по просьбе Краснихиной, которая ввела ее в заблуждение.

Следствие посчитало, что Александр Лебедев достоверно знал, что его подзащитная не посещала медицинское учреждение, и, предъявляя справку, преследовал цель принятия судом на основе подложных доказательств незаконного решения об отказе в удовлетворении ходатайства следователя об изменении меры пресечения в отношении Екатерины Краснихиной.

В дело в качестве председателя Комиссии Совета ФПА по защите прав адвокатов вступил вице-президент ФПА Генри Резник, который незамедлительно подал следователю ходатайство о прекращении уголовного дела в отношении адвоката Лебедева, указав, что тот привлечен к уголовной ответственности незаконно и необоснованно. Однако в удовлетворении ходатайства следователем было отказано, а затем в удовлетворении жалобы на это отказал и его начальник.

Первоначально защите Александра Лебедева удалось добиться в Мосгорсуде отмены решений суда, санкционировавших проведение обысков у адвоката.

Это утверждение, по мнению адвокатов, не соответствует закону, поскольку согласно ст. 84 УПК иные документы допускаются в качестве доказательства, если изложенные в них сведения имеют значение для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК. Перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, обозначен в ст. 73 и является исчерпывающим.

В связи с этим, по мнению защиты, фальсификация справки не образует состава ч. 3 ст. 303 УПК РФ.

В итоге Мосгорсуд отменил постановление Басманного районного суда г. Москвы, санкционировавшего обыски, и направил дело на новое рассмотрение в тот же суд, указав, что при повторном рассмотрении первой инстанции надлежит решить вопрос о законности возбуждения уголовного дела.

Таким образом, по его мнению, Мосгорсуд имел в виду содержательный момент, указав на недостаточность данных, указывающих на признаки преступления. Генри Резник пояснил, что в процессуальном смысле доказательства собирают и формируют только лица, ответственные за проведение процесса в конкретных стадиях судопроизводства, – дознаватель, следователь, прокурор и судья. А применительно к другим участникам процесса, включая адвоката-защитника, этот термин употребляется чисто технически, поскольку иначе в УПК пришлось бы писать каждый раз целые фразы о документах и сведениях, которые могут иметь доказательное значение.

Несмотря на все эти аргументы и явное указание Московского городского суда, Басманный районный суд уклонился от рассмотрения доводов защиты и подтвердил законность как проведенных обысков, так и возбуждения самого уголовного дела. Защита обжаловала решение в Мосгорсуд, но в этот раз вышестоящая инстанция засилила решение нижестоящего суда.

Читайте также:  Кто из адвокатов за адвокатскую монополию

В августе дело было рассмотрено Тверским районным судом г. Москвы.

Прокуроры возражали против возвращения уголовного дела, указав на отсутствие для этого оснований, поскольку обвинительное заключение утверждено заместителем прокурора г. Москвы на основании доверенности, выданной заместителем Генерального прокурора РФ.

Суд, однако, указал, что представленная доверенность не предусмотрена УПК и не может подменять собой Уголовно-процессуальный кодекс, который не предполагает делегирование прокурором полномочий по утверждению обвинительного заключения другому лицу, в том числе нижестоящему прокурору.

Кроме того, суд заметил, что в протоколе ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами дела содержится ходатайство о включении в список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание со стороны защиты, свидетелей с указанием их анкетных данных, однако стороне защиты в этом необоснованно отказано.

Прокуроры заявили, что в ходе судебного разбирательства сторона защиты не лишена возможности обеспечить явку в суд свидетелей со своей стороны.

Суд, однако, не согласился со стороной обвинения, отметив, что отказ противоречит позиции КС, изложенной в Определении от 24 марта 2015 г. № 678-О, разъясняющей о недопустимости произвольного отказа органом предварительного расследования в получении доказательств, о которых ходатайствует сторона защиты, и приобщении их к материалам уголовного дела.

В итоге Тверской районный суд г. Москвы постановил возвратить уголовное дело в отношении Лебедева прокурору г. Москвы для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Большую часть заседания стороны обсуждали причины и правовые основания передачи уголовного дела с обвинительным заключением от вышестоящего прокурора нижестоящему. Доводы по остальным вопросам повторили высказанные в суде первой инстанции.

По мнению обвинения, под прокурором понимаются Генеральный прокурор РФ и подчиненные ему прокуроры, в том числе прокуроры субъектов, городов и районов. Кроме того, указали они, ч. 1 ст. 221 УПК (решение прокурора по уголовному делу) следует рассматривать с учетом принципа единства и централизации органов прокуратуры, установленного Конституцией и отраслевым законом. Они выразили уверенность в том, что согласно им прокуратура является единой централизованной системой с подчинением нижестоящих прокуроров вышестоящим, следовательно, на нижестоящих прокуроров могут возлагаться обязанности по реализации предусмотренных законом полномочий, в том числе по утверждению обвинительного заключения и направлению уголовного дела в суд. (В дополнительном апелляционном представлении в обоснование этой позиции делается ссылка на Определение КС от 25 ноября 2010 г. № 1567-O-O.)

В своих возражениях адвокат Александр Лебедев еще раз напомнил, что действующее законодательство не предусматривает передачу уголовного дела вышестоящим прокурором нижестоящему.

Кроме того, он указал, что первый лист обвинительного заключения не содержит сведений о заместителе генерального прокурора РФ, которому, согласно последнему листу, оно было направлено на утверждение – на первой странице есть сведения только о зампрокурора г. Москвы.

В ходе рассмотрения дела представитель Александра Лебедева – Генри Резник дополнительно подчеркнул, что пересылка дела, направленного в Генпрокуратуру, все ниже и ниже входит в противоречие с ясной нормой уголовно-процессуального закона, который гласит, что дело может быть передано только вышестоящему прокурору. Председатель Комиссии Совета ФПА по защите прав адвокатов высказал свое видение этой ситуации.

Судья совсем недолго пробыла в совещательной комнате и, вернувшись, огласила резолютивную часть постановления, которым оставила решение суда первой инстанции без изменения, а апелляционное представление прокуроров – без удовлетворения.

При этом он предположил, что нижестоящий прокурор, желая угодить вышестоящему коллеге, самостоятельно подменил первый лист обвинительного заключения, устранив данные о том, кому первоначально оно было отправлено на утверждение.

Комментируя факт возбуждения уголовного дела, адвокат посетовал, что не ожидал, что, выполняя свои профессиональны обязанности, окажется в подобной ситуации и будет вынужден доказывать свою правоту.

Представители стороны обвинения отказались дать комментарии.

Читайте также:
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...
Adblock
detector