Кого защищает российский адвокат

В этой статье юрист Евгения Санарова отвечает на вопрос «Кого защищает российский адвокат?»

Адвокат Михаил Беньяш — о том, как его дело объединило профессиональное сообщество, и что можно противопоставить системе кубанского правосудия

  • Чашка кофе и море, низкий сезон. На набережной приморского городка и так почти ни души, а скоро сюда придет норд-ост и вытеснит последних туристов. Там мы и говорили с Михаилом Беньяшом, кубанским адвокатом, два уголовных дела против которого объединили российскую адвокатуру. Дела никуда не делись, изменена только мера пресечения. 23 октября адвоката Михаила Беньяша выпустили из изолятора под залог в 600 тысяч рублей, который внесла Адвокатская палата Краснодарского края.

    — Вы связываете преследование с желанием посадить вас лично или это сигнал адвокатскому сообществу?

    — Отношения адвокатуры и власти эволюционируют. И если руководство адвокатских палат может участвовать в переговорном процессе с государством, то мне и таким, как я, рядовым адвокатам найти с ними общий язык тяжело. Наших подзащитных избивают в камерах и кабинетах, а мы мешаем: когда адвокат заходит в отделение полиции, пытать не получается. Конфронтация становится все жестче, планка допустимой агрессии в адрес адвокатов опускается все ниже.

    — Какой сигнал был послан адвокатскому сообществу?

    — Можно ли считать совпадением, что первый кейс возник в Краснодарском крае?

    Мы тут как лягушки в кипятке. Не замечали, что горячо, пока кожа не стала сходить.

    А потом я стал думать: в России есть три региона, где это могло быть, — Чечня, Крым и Кубань. В этих регионах, по мнению многих практикующих адвокатов, самые страшные суды. Чечня — зачищена. В Крыму люто ФСБ работает. Кроме того, и в Чечне, и в Крыму гораздо меньше адвокатов, чем на Кубани. Исходя из принципа больших чисел вероятность у нас самая высокая. И потом, когда я подумал: а кого же из адвокатов должны были долбануть, мне стало страшно. Да я же был обречен просто.

    — Почему вам изменили меру пресечения?

    — Чем вы занимались в СИЗО?

    — Я заходил в тюрьму как политзаключенный. Ко мне пошел вал писем. Из них до меня дошли единицы. Почти все не прошли цензуру. Нас было трое человек в камере — вместе со мной сидели бизнесмены, которых закрыли за предпринимательскую деятельность. Я помог им составить заявления, чтобы проверили основание их заключения под стражу. Могу сказать, что

    в краснодарском изоляторе находится много арестованных, основания заключения под стражу у которых более чем сомнительные. Но их закрыли в тишине, а меня не смогли из-за огласки.

    В СИЗО у меня было развлечение: я писал речь для последнего слова в суде, которой запугал своих адвокатов (смеется). Я тогда сказал, что состязаться бесполезно — решение об аресте принимается не в суде.

    — Ваши защитники создали хэштэг #заадвокатамипришли. За кем пришли, кто рискует попасть в зону риска?

    — Есть адвокаты-администраторы, которые почти не практикуют, но руководят адвокатскими палатами. Есть адвокаты-кивалы, которых вызывает следователь по 51—й статье УПК (обязательное участие защитника. — Ред.). Они видят забитого подзащитного и подписывают все, что им дают.

    Есть адвокаты-решалы, которые продают свои связи. А есть уличные адвокаты — те, кто защищает простых людей.

    То есть всех, кто может позволить себя защищать. Я именно такой, и именно такие адвокаты пришли защищать меня.

    — Когда вы поняли, что хотите быть уличным адвокатом?

    — Это сложная эволюция. Она началась в 2010 году, когда я защищал Дмитрия Новикова (бывший судья Хостинского райсуда Сочи, признанный виновным в злоупотреблении полномочиями и вынесении неправосудных решений, был освобожден от наказания в связи с истечением сроков давности. — Ред.). Я тогда просто разорвал все свои знакомства с чиновниками и судьями. Боялся, что меня подставят. Но меня это не спасло. Окончательно это решение созрело, когда я первый раз оказался в тюрьме. (Михаил Беньяш получил три года условно и провел год в СИЗО по обвинению в вымогательстве, преследование адвокат связывает со своим участием в деле Новикова — Ред.) Это было восемь лет назад. Я понял, что я должен защищать людей.

    Как любой адвокат, в свое время я был очень циничен. Я прошел все стадии, которые есть в адвокатуре: был жадным, равнодушным, опасливым. А потом насмотрелся на человеческую боль и не смог терпеть. Пришла ярость.

    — Какие дела из тех, что вы вели в последнее время, могли стать причиной давления?

    Меня вышвырнули в фойе, по дороге снесли мной рамку металлообнаружителя. Закончилось тем, что в отношении меня возбудили уголовное дело.

    — А еще случаи давления можете привести?

    — Самокритично. Вы действительно так считаете?

    — Я так считаю. Мы лишены множества рычагов воздействия. Суд, процесс — это и есть спор. Я спорил с судьей, и из-за этого меня выгоняют из зала. А потом возбуждают в отношении меня уголовное дело. Состав возник от того, что я вошел в зал судебного заседания. Если это станет распространенной практикой, любой адвокат может быть осужден.

    — Имеет ли адвокат право не подчиняться распоряжению судьи?

    — Мнения адвокатов разделились в связи с моим кейсом. Я же не отказался подчиняться. Я отказался убрать аудиозапись, я отказался уйти с процесса. Потому что требования судьи незаконны. Имеет ли право адвокат не подчиниться? Кодекс об административных правонарушениях на нас возлагает ответственность за невыполнение законного распоряжения судьи. Законного!

    — То есть вы делаете оценку законности?

    — Думаю, я могу это сделать: опыт и знание закона позволяют. У судей, конечно, другая позиция — они считают, что любое их распоряжение законно. Но это не так. К примеру, в Благовещенске судья уснул в процессе. А проснувшись, осудил человека на пять лет лишения свободы. Адвокат, нарушив запреты, снял его на телефон. А если бы он не нарушил запрет, что было бы?

    В штате Оклахома был известнейший случай, когда судья, посмотрев выступление женщины-адвоката, стал мастурбировать прямо в процессе. Скажите, это законно или нет? Его лишили статуса на основании свидетельских показаний. В России таких свидетелей бы не было. Кто-то может сказать: нельзя сравнивать публичную мастурбацию, явное неуважение к обществу, и тот же запрет на проведение видеозаписи.

    Читайте также:  Где взять бесплатного адвоката для суда

    А вот я считаю, что запрет на проведение видеозаписи хуже! Лучше бы они мастурбировали. Я бы с этим смирился.

    А вот отсутствие публичности и открытости процесса убивает процесс. Как только судья запрещает тебе проводить видеозапись, это сигнал, что судья будет нарушать процесс. Я проходил это сотни раз. Вот это то, ради чего адвокатам бы стоило и консолидироваться. Процесс — это дух закона. Нет процесса — нет закона. Нет закона — наш клиент беззащитен, нет смысла в нашей работе. За что мы берем деньги у клиента? За то, чтобы нас выкидывали из заседания? За то, чтобы мы смотрели в стол?

    — Ощущаете ли вы, что эти взгляды разделяет все сообщество?

    — Адвокатов семьдесят тысяч, и все разные. Сообщество стало консолидироваться перед лицом прямой угрозы, когда нас стали бить. Кто-то говорил, что мое дело раскололо сообщество. А я хочу сказать, что расколоть можно то, что твердо. А мы не тверды. Вот одна часть стала твердой, принципиальной, вторая часть — по-прежнему рыхлая и аморфная. Наша корпорация не чувствует себя корпорацией. У каждого свои интересы. Решалы — решают, кивалы — кивают, а мы бегаем по процессам и рвем голосовые связки.

    — Как уличные адвокаты могут противостоять давлению?

    — Я слышал от некоторых товарищей слова про забастовку адвокатов — мне это близко. Но сейчас против забастовки. Почему? Потому что, если бастовать в защиту адвоката Беньяша, — это не выход. Не по мне эти меры. Когда бастуешь, должен сформировать требования, а требований нет. Известен случай, когда бастовали челябинские адвокаты, в Челябинской области. Знаете почему? Им не выплачивали отчисления, когда они бесплатно защищали людей. Это позор для адвокатуры. Мы готовы протестовать из-за 30 сребреников. А других поводов у нас нет?

    Моя личная скрепа — это вера в абстрактное правосудие. Справедливый, открытый и независимый суд, которого у нас нет.

    Я знаю, что он возможен. Но он возможен лишь в том случае, если мы его сделаем сами. Я верю в него так же, как христиане верят в Бога. Это предмет веры, которую регулярно поругают. Стоит мне прийти в суд общей юрисдикции, и моя вера, мои чувства верующего оскорбляются. Это происходит каждый раз, когда судья запрещает мне вести видеозапись.

    — К чему вы себя внутренне готовите в этой всей истории?

    Мне больно, когда некоторые адвокаты имеют наглость себя называть адвокатами. Мы хотим защитить свою корпорацию.

    Мы хотим, чтобы нас прекратили бить, чтобы нам разрешили видеосъемку процессов. Мы хотим, чтобы прекратились пятиминутки в судах. Мы хотим остановить пытки.

    Если ради этого придется на поселок пойти (быть осужденным на колонию-поселение — Ред.) — да с легкостью. Поверьте, после того, что я видел в своей жизни, для меня это пыль. Ради своей корпорации, ради того, чтобы она стала корпорацией, я пойду туда.

    Краснодар — Москва


    Почему распадается адвокатское сообщество, как вернуть согласие — мы попросили поделиться мнением о сути конфликта одного из мэтров адвокатуры, президента Гильдии российских адвокатов, ректора Российской академии адвокатуры и нотариата, доктора юридических наук Гасана Мирзоева.

    Гасан Борисович, вы были депутатом Госдумы, одним из авторов принятого и действующего ныне закона об адвокатуре и адвокатской деятельности. Как говорится, с вас и спрос?

    Гасан Мирзоев: Сегодня состояние адвокатуры хуже, чем было в те годы, когда принимался адвокатский закон. Мне довелось представлять его в Думе в третьем, решающем чтении. Концепция традиционной российской, в том числе дореволюционной, корпоративной демократии присяжных поверенных, вобравшая также все лучшее из опыта советской адвокатуры и зарубежных стран, была принята тогда «на-ура!».

    Но с помощью многочисленных последующих поправок она изменена, как я вижу, больше чем на 90 процентов.

    Эти поправки продвигают все более авторитарную модель управления адвокатурой. Адвокаты понимают, что дальше так жить нельзя. У рядовых членов нет голоса внутри корпорации, они не могут влиять на якобы выборные, а на самом деле не совсем выборные органы самоуправления. Поэтому объединяются в различные организации наподобие «Адвокатской инициативы» и по сути объявляют войну адвокатским палатам.

    Я не слыхал, чтобы кто-то подал адвокатам команду: «Равняйсь!» или «Смирно!» Регулярно проводятся съезды адвокатов, на них избирают органы коллективного самоуправления — советы палат, те, в свою очередь, выбирают президентов. В советах путем ротации периодически меняется часть состава, чтобы было обновление, но сохранялась и преемственность. Что тут авторитарного?

    Гасан Мирзоев: Как любят говорить юристы, дьявол — в деталях. Есть такой нюанс. Ротация проводится по предложению президента палаты. Можно заменить людей, исходя из их деловых качеств, а можно деятельных, но строптивых — на более послушных, что нередко и происходит. В итоге всегда сохраняется совет палаты, лояльный президенту и продлевающий его полномочия, случалось, по десятку и более лет.

    Сейчас внесена норма ограничить президентство в палатах двумя сроками, а если на третий — тогда общим голосованием. Но это опять лишь прикрытие, ротационная карусель очень быстро закрутится в прежнем порядке. Я говорил на слушаниях в Госдуме и о том, что адвокаты, особенно молодые, признаются: мы сегодня боимся не столько следователей и прокуроров, сколько руководителей наших палат.

    Нужно менять такой порядок, проводить прямые выборы президента и членов совета палаты на альтернативной основе и непременно при тайном голосовании. Тогда не надо будет законодательно ограничивать и сроки. Если президент палаты от выборов к выборам получает абсолютную поддержку и доверие коллег, пусть руководит и третий, и четвертый срок.

    По логике адвокатского закона, палаты и их руководители подконтрольны адвокатам, а не наоборот. Как случилось, что демократичный принцип ротации привел к самовоспроизведению бюрократии и стал опасно разрушать адвокатуру?

    Гасан Мирзоев: Когда не стало советской адвокатуры, встал вопрос: кто и как будет исполнять государственную функцию в осуществлении правосудия в соответствии с нашей Конституцией, защищать в процессах интересы малоимущих, оказывать им бесплатную юридическую помощь? В соответствии с законом об адвокатуре были созданы адвокатские палаты в субъектах Федерации во главе с Федеральной палатой адвокатов как органы самоуправления. Палата не является местом работы адвоката, он работает в кабинете, бюро или коллегии. Советы палат должны быть своего рода организующим началом для этих адвокатских образований — устанавливать единые правила и рекомендации, но не управлять непосредственно деятельностью адвокатов и их подразделений. А руководители палат постепенно взяли на себя эти функции, они даже хотят распределять дела по назначению. Это абсолютно неправильная и незаконная практика, она возмущает рядовых адвокатов, особенно молодых, для кого оплачиваемая защита малоимущих — подчас единственный заработок.

    Читайте также:  Как внести в черный список адвоката

    Молодежь всегда жаждет перемен. Не приведут ли лозунги «Адвокатской инициативы» и других образований к краху адвокатского сообщества с его вековыми традициями уважения, чести, профессионального отношения к делу?

    Гасан Мирзоев: Оппонентами стали адвокаты, которые не могут реализовать себя внутри корпорации. Они молодые, они хотят работать на адвокатуру, избираться в органы самоуправления. Что в этом плохого? Открыто говорят, что сегодня палаты — это кормушка для тех, кто противится переменам, поэтому и проникла в наши ряды коррупция. Как известно, недавно арестовали президента одной из областных палат, под подозрением некоторые другие.

    Не надо думать, что оппозиция — это всегда плохо. Это не враги, это активная часть нашего сообщества, у них свои мысли и предложения, надо их выслушивать, выбирать лучшее. Нельзя отторгать оппозицию, а у нас сегодня так и произошло. Мол, если это бунтари из «Адвокатской инициативы», то я как руководитель туда не пойду. Разве так можно? Надо идти, обменяться мнениями, услышать, что люди говорят. Кстати, там не только одна молодежь. Лидером сообщества статусных и свободных адвокатов считают Дмитрия Талантова — это зрелый человек, опытный адвокат, глава адвокатской палаты Удмуртии, вице-президент Гильдии российских адвокатов.

    Человеку непосвященному трудно разобраться, где «статусные», а где «свободные» адвокаты. Сейчас в Москве почти на каждом столбе, а то и на асфальте объявления: «Адвокат. Решу любой вопрос» и телефон. Как регулируется численность адвокатуры?

    Гасан Мирзоев: Это тоже одна из проблем. На момент принятия закона в Москве было 1200 адвокатов, сейчас — больше 10 тысяч, а в стране — 80 тысяч и тысячи адвокатских коллегий из 3-5 человек. Люди ходят без работы, потому что в субъектах Федерации идет бесконтрольный прием, а многие тут же торопятся на оживленные пятачки — в Москву, Питер, другие крупные города.

    Я уже много лет говорю: давайте вернемся на круги своя, вернем в лоно российской адвокатуры вековые нормы и традиции, в том числе и по приему. Принимать на работу в адвокатские образования нужно только тогда, если там есть места. Если в субъекте Федерации работают тысячи адвокатов, зачем принимать еще новые тысячи? Освободилось место — ушел человек на отдых или на другую работу, на его место объявлять конкурс. Так, кстати, делается у нотариусов. У нас и судей подряд не принимают, если нет места в суде. Адвокаты раньше тоже работали по судебным округам. Будет такой прием, тогда найдутся желающие поехать и в отдаленные районы, а не толпиться всем у столичных ворот.

    Чем подтверждается статус адвоката: документами, мундиром, какими-то знаками отличия?

    Гасан Мирзоев: В законе об адвокатуре записано, что единственным документом, подтверждающим статус адвоката, является его удостоверение. Таков закон, это должны знать и соблюдать все, в том числе правоохранительные и судебные органы.

    Что касается иных знаков отличия, их, к сожалению, нет. В судебное заседание судья приходит в мантии, прокурор в строгом мундире, а адвокат в своей «не статусной» одежде выглядит как обычный проситель, хотя он такой же равноправный участник процесса. Можно, конечно, придумать какой-либо значок или амулет на шею либо приходить на процесс, как когда-то, во фраке, но не те нынче времена. Думаю, что лучший вариант для адвокатов все же мантия, тогда и любители ходить в майках и шортах успокоятся — под мантией не видно. Для этого, кстати, закон принимать не надо, достаточно решения съезда.

    Предстоящий съезд в состоянии решить эти и другие накопившиеся проблемы?

    Гасан Мирзоев: Трудно сказать, ведь это будет скорее съезд не адвокатов, а адвокатских начальников — от каждой палаты по три человека: президент, его зам и представитель. А на первом съезде были квоты один делегат от 20 адвокатов.

    Президент Федеральной палаты адвокатов Юрий Пилипенко провел совещание с участием руководства нашей Гильдии, Федерального союза адвокатов, Федеральной палаты адвокатов, участвовали также и представители условной «оппозиции». Все пришли к единому выводу: надо соблюдать Гражданский кодекс, который говорит, что первое лицо должно избираться всей организацией. Главное, чтобы во главе угла стояли адвокаты.

    Мы не хотим, чтобы за нас кто-то решал судьбу адвокатуры. Более того, как стало известно, в министерстве юстиции поддерживают нашу позицию по этим вопросам, значит, можно ждать позитивных перемен и нужных поправок в адвокатский закон.

    Адрес редакции:

    119002, г. Москва, пер. Сивцев Вражек, д. 43

    Тел.: (495) 787-28-35
    Тел./факс: (495) 787-28-36

    E-mail:
    advgazeta@mail.ru

    В Федеральную палату адвокатов РФ поступают сведения о причинении вреда здоровью адвокатов, участвующих в уголовном судопроизводстве, и о повреждении (уничтожении) их имущества в связи с их профессиональной деятельностью.

    Например, была предпринята попытка поджечь квартиру и личный автомобиль адвоката Х., а затем ему самому нанесли ножевое ранение; у адвоката И. сожгли личный автомобиль. Адвокатам причинен физический и материальный ущерб. В связи с этим возникают вопросы: 1) подлежит ли этот ущерб возмещению? 2) если подлежит, то каков порядок возмещения? 3) если существует нормативно-правовая база возмещения вреда, то в полной ли мере мы используем законодательство, регулирующее эти вопросы?

    Кстати, необходимо отметить, что этим же Законом расширен круг органов, на которые возложена обязанность осуществлять меры безопасности адвокатов. Кроме органов внутренних дел к ним отнесены органы федеральной службы безопасности, таможенные органы РФ и органы по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, расположенные по месту нахождения защищаемого лица; меры безопасности в отношении защищаемых лиц из числа военнослужащих осуществляются командованием соответствующих воинских частей и вышестоящим командованием.

    Основаниями применения мер безопасности являются данные о наличии реальной угрозы убийства защищаемого лица, насилия над ним, уничтожения или повреждения его имущества в связи с участием в уголовном судопроизводстве, установленные органом, который принимает решение об осуществлении государственной защиты. Меры социальной поддержки применяются в случае гибели (смерти) защищаемого лица, причинения ему телесного повреждения или причинения иного вреда его здоровью в связи с участием в уголовном судопроизводстве.

    Читайте также:  Как узнать есть ли у адвоката лицензия

    Из этого следует, что главным условием применения Закона о государственной защите является участие адвоката в уголовном судопроизводстве, то есть его профессиональная деятельность.

    Меры безопасности применяются на основании письменного заявления защищаемого лица или с его согласия, выраженного в письменной форме, судом (судьей), начальником органа дознания или следователем, в производстве которых находится заявление (сообщение) о преступлении либо уголовное дело. Суд (судья), начальник органа дознания или следователь, получив заявление (сообщение) об угрозе убийства потерпевшего, свидетеля и иного участника уголовного судопроизводства, насилия над ним, уничтожения или повреждения его имущества, обязаны в течение трех суток (а в случаях, не терпящих отлагательства, – немедленно) принять решение о применении мер безопасности в отношении него либо об отказе в их применении. О принятом решении выносится мотивированное постановление (определение). Законом о государственной защите предусмотрен судебный порядок обжалования вынесенного решения.

    Какие же меры безопасности в соответствии с Законом о государственной защите могут быть применены в отношении защищаемого лица? Они перечислены в ст. 6: личная охрана, охрана жилища и имущества; выдача специальных средств индивидуальной защиты, связи и оповещения об опасности; обеспечение конфиденциальности сведений о защищаемом лице; по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях – переселение на другое место жительства, замена документов, изменение внешности, изменение места работы (службы) или учебы, временное помещение в безопасное место.

    Порядок применения некоторых мер безопасности определен Правительством РФ. Так, постановлением Правительства РФ от 3 марта 2007 г. № 134 утверждены Правила защиты сведений об осуществлении государственной защиты потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства.

    Постановлением Правительства РФ от 11 ноября 2006 г. № 664 утверждены Правила выплаты единовременных пособий потерпевшим, свидетелям и иным участникам уголовного судопроизводства, в отношении которых в установленном порядке принято решение об осуществлении государственной защиты (далее – Правила выплаты). На основании Закона о государственной защите Правила выплаты определяют размеры и порядок выплаты единовременных пособий потерпевшим, свидетелям и иным участникам уголовного судопроизводства (в том числе адвокатам), в отношении которых в установленном порядке принято решение об осуществлении государственной защиты, а в случае гибели (смерти) защищаемого лица в связи с его участием в уголовном судопроизводстве – членам семьи погибшего (умершего) и лицам, находившимся на его иждивении.

    Правилами выплаты установлено, что в случае гибели (смерти) защищаемого лица, наступившей в связи с его участием в уголовном судопроизводстве, членам семьи погибшего (умершего) выплачивается единовременное пособие в размере 100 тыс. руб. В случае причинения ему увечья (ранения, травмы, контузии), повлекших наступление инвалидности, единовременное пособие выплачивается инвалидам 1 группы в размере 75 тыс. руб., 2 группы – 50 тыс. руб., 3 группы – 35 тыс. руб.

    В случае когда здоровью защищаемого лица в связи с его участием в уголовном судопроизводстве причинен вред, не повлекший наступления инвалидности, размер единовременного пособия зависит от степени вреда: если причинен вред тяжелой степени, выплачивается пособие в размере 20 тыс. руб., средней степени – 15 тыс. руб., легкой степени – 10 тыс. руб.

    Основанием для выплаты единовременного пособия является постановление (определение) суда (судьи), начальника органа дознания или следователя, в производстве которых находится заявление (сообщение) о преступлении либо уголовное дело о применении мер социальной поддержки.

    Постановление (определение) направляется в уполномоченный орган – Федеральное медико-биологическое агентство (123182, г. Москва, Волоколамское шоссе, д. 30, стр. 1; тел. 8(499)190-14-00, 8(499)190-69-35 – служба по правовым вопросам) для исполнения, а также выдается лицам, в отношении которых вынесено указанное постановление (определение). Положение о Федеральном медико-биологическом агентстве утверждено постановлением Правительства РФ от 11 апреля 2005 г. № 206. Если в поступившем документе достаточно данных для выплаты единовременного пособия, то уполномоченный орган исполняет постановление (определение) в течение 10 суток со дня его получения.

    Адвокаты субъектов РФ могут обращаться в уполномоченный орган, указанный в утвержденном приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 29 ноября 2007 г. № 733 Административном регламенте Федерального медико-биологического агентства по исполнению государственной функции по организации проведения медико-социальной экспертизы, по организации деятельности по установлению связи заболевания (смерти) с профессией, а также причинной связи заболевания, инвалидности или смерти с воздействием особо опасных факторов физической, химической и биологической природы.

    Согласно Закону о государственной защите имущественный ущерб, причиненный адвокату в связи с его участием в уголовном судопроизводстве, возмещается за счет средств федерального бюджета и иных финансовых источников, предусмотренных законодательством РФ, с последующим взысканием этих средств с лица, виновного в причинении адвокату имущественного ущерба, в порядке предусмотренном законодательством РФ (п. 7 ст. 15 Закона о государственной защите).

    Отмена мер безопасности допускается только по постановлению (определению) органа, принявшего решение об осуществлении государственной защиты, либо по постановлению (определению) органа, в производстве которого находится уголовное дело с неотмененным постановлением (определением) об осуществлении государственной защиты. Судья (суд) при постановлении приговора по уголовному делу выносит определение (постановление) об отмене мер безопасности либо о дальнейшем применении указанных мер.

    Расходы, связанные с обеспечением государственной защиты, не могут быть возложены на защищаемое лицо.

    главный специалист ФПА РФ

    • 17.11.2017
    ОПУБЛИКОВАН ПОРЯДОК ТРАНСЛЯЦИИ СУДЕБНЫХ ЗАСЕДАНИЙ
    Судебный департамент при Верховном Суде РФ урегулировал вопросы организации и проведения трансляции заседаний в судах

    • 17.11.2017
    СТРАХОВЫЕ ВЗНОСЫ ОТВЯЗАНЫ ОТ МРОТ
    Госдума приняла закон, вносящий изменения в Налоговый кодекс, которые затрагивают в том числе адвокатов

    • 17.11.2017
    ПРОСЬБА К СУДУ НЕ ПРЕРЫВАТЬ АДВОКАТА
    Сахалинская адвокатская палата обратилась к судейскому корпусу с просьбой не прерывать выступления адвокатов

    • 17.11.2017
    МВД ВЫПЛАТИТ ДОЛГИ АДВОКАТАМ
    Адвокаты АП Свердловской области возобновили участие в уголовном судопроизводстве по назначению дознавателей и следователей областного УМВД

    • IV ЮРИДИЧЕСКИЙ ФОРУМ СТРАН БРИКС
    С 30 ноября по 1 декабря 2017 г. в Москве пройдет IV Юридический форум стран БРИКС

    • РАБОТА АДВОКАТА В СУДЕ С УЧАСТИЕМ ПРИСЯЖНЫХ ЗАСЕДАТЕЛЕЙ
    C 1 декабря 2017 г. по 17 февраля 2018 г. на базе Школы адвоката АП Ставропольского края пройдет Всероссийский очно-дистанционный курс

    Читайте также:
    1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
    Загрузка...
    Adblock
    detector